Давно задокументированная борьба женщины с тяжелым психическим заболеванием и прошлые попытки самоубийства привели к отказу агентств по усыновлению в ее и ее мужа заявке, что подчеркивает системные барьеры, с которыми сталкиваются люди с психиатрическим анамнезом, стремящиеся создать семьи. Пара, пожелавшая остаться анонимной, столкнулась с системой, которая, несмотря на годы стабильности женщины и приверженности лечению, сочла ее непригодной для усыновления из-за ее прошлых госпитализаций и продолжающегося приема антипсихотических препаратов.
Женщине, диагностированной с шизоаффективным расстройством, открыто обсуждала свою историю психического здоровья во время собеседований в перинатальных психиатрических клиниках, стремясь получить рекомендации по планированию семьи. Несмотря на национальную статистику, показывающую, что примерно 18% родителей ежегодно испытывают проблемы с психическим здоровьем, ее прошлые попытки самоубийства и бредовые эпизоды — включая период, когда она верила, что ее завербовало ЦРУ — были отмечены агентствами по усыновлению как дисквалифицирующие.
Путешествие пары включало тщательное планирование: изучение опеки, усыновления младенцев и даже получение обязательств от семьи по поддержке. Женщина достигла стабильности благодаря постоянному приему лекарств, получив степень магистра и сохранив работу. Однако агентства по усыновлению последовательно отклоняли их заявку, ссылаясь на ее психиатрический анамнез как на непреодолимое препятствие.
Одна социальная работница прямо заявила ей, что ни одно агентство не рассмотрит ее дело из-за истории госпитализаций. Этот опыт подчеркивает более широкую проблему: репродуктивное здоровье женщин с тяжелыми психическими заболеваниями остается недостаточно изученным, несмотря на то, что более 13% беременных женщин принимают психотропные препараты, а значительный процент подвергается воздействию атипичных антипсихотиков.
В конечном итоге женщина и ее муж отказались от дальнейших попыток стать родителями, осознавая, какой вред это наносит ее психическому здоровью. Теперь она сосредотачивается на благополучии, находя удовлетворение в стабильных отношениях и спасении животных. Ее история поднимает вопросы об общественной стигме и системных предубеждениях, которые не позволяют людям с историей психических заболеваний получать доступ к репродуктивным возможностям.
Решение пары отдать приоритет благополучию женщины, а не родительству, служит суровым напоминанием: хотя медицинские достижения позволяют многим справляться со своими состояниями, общественные барьеры по-прежнему остаются на месте. Этот опыт подчеркивает, насколько глубоко укоренилась стигма, влияющая на репродуктивные права, и необходимость увеличения поддержки и понимания для тех, кто страдает психическим здоровьем, стремясь создать семьи.
